Дело Осиповой

В конце 90-х, когда начиналась волна уголовных преследований «хозяйственников», вылившаяся, в конце концов, в дело ЮКОСа, в Снежинске возбудили уголовное дело против руководителя сети детских дошкольных учреждений Натальи Осиповой, женщины уже немолодой. Что такое допросы в милиции или прокуратуре, если кто не знает, то лучше и не знать. Для уважаемой и известной в городе женщины грянувшая беда стала не только глубочайшим моральным потрясением, но и сильно подорвала её здоровье: Осипова стала инвалидом III группы. И потому ничего удивительного не было в том, что она написала заявление о применении к ней амнистии, когда Дума приняла соответствующее постановление, и оказалось, что Наталья Осипова под неё подпадает.

Амнистию применили ещё до судебного разбирательства. Осипова, наконец, вздохнула с облегчением. Но не тут-то было: пришёл приказ об увольнении. Администрация города, в чьём ведении находились дошкольные учреждения, воспользовалась моментом, чтобы посадить на бюджетную должность своего человечка. И чтобы не выглядеть уж совсем нагло, чиновники придумали благородный, как им казалось, повод. Не может, мол, инвалид занимать руководящий пост: здоровье не позволяет исполнять обязанности в полном объёме.

Осипова воспротивилась, оспорила приказ об увольнении в суде, к нам обратилась с просьбой быть её представителями. Мы согласились и… услышали в свой адрес массу недоуменных вопросов, смысл которых сводился к одному: почему мы отходим от своих принципов и защищаем от правосудия преступницу? Недоуменных людей было столько, что нам даже пришлось объясняться публично, через свою газету.

И мы ответили, что, во-первых, никто ещё, кроме малознакомой с законом прокуратуры и такой же милиции, не назвал Наталью Осипову преступницей. И не может назвать, т.к. права на это ни у кого, кроме суда, нет, и не может быть. И, во-вторых, нам  совершенно не важно, каков статус человека, т.к. никакой статус права его человеческие у него отнять не может. А администрация городская право Осиповой на труд попирает обычным для себя наглым образом. И Осипова поступает совершенно правильно, защищая свое право в суде.

И мы пошли на этот суд.

Ситуация была привычно-абсурдная: спорить приходилось не с нарушением какой-то нормы закона, а с обычной властной наглостью, т.е. надо было доказывать не факт нарушения того, что разрешено, а того, что не запрещено, т.е. такой нормы закона, которой просто нет.

Потому стратегию свою мы построили от противного: доказываем не то, что работать Осиповой по такому-то закону можно, а то, что у работодателя нет такой нормы, которая бы запрещала Осиповой занимать оспариваемую должность.

Суд оказался интересным. Я все время спрашивал ответчика: «А почему, собственно, Осиповой нельзя руководить детскими учреждениями?» Представитель Администрации отвечал: «Потому что у нее третья группа инвалидности». «И что?» — спрашивал я. «Вот потому и нельзя, — говорил ответчик, — о чем спорить, раз человек — инвалид!» «То есть, — говорил я, — есть такая норма закона, которая запрещает инвалиду 3-ей группы работать? Тогда назовите, пожалуйста, эту норму». Ответчик пыхтел и говорил: «А на этой должности рабочий день ненормированный». «Согласен, — отвечал я, — но какое отношение это имеет к нашему случаю?» «А Осипова, в силу инвалидности, не сможет на работе задерживаться» — говорил юрист Администрации. «Давно у Осиповой инвалидность?» — спрашивал я. «Да год уже». — «И что, были претензии к руководителю Осиповой?» Ответчики опять думали и отвечали: «Ну, должны были быть». — «Претензии или были, или их не было. Если были, предъявите приказы о взысканиях. Есть они у вас?» И вот так все судебное следствие. Особенно мы упирали на то, чтобы нам показали любую норму закона, запрещающую инвалиду 3-ей группы занимать руководящую должность. Ответчики, безусловно, сделать этого не могли.

В прениях я сказал, что все мы на протяжении долгих лет были свидетелями, как генсек Брежнев, безусловный инвалид, занимал самую высшую руководящую должность страны, и у чиновника Администрации, уволившего Осипову, а во времена Брежнева бывшего секретарем Горкома партии, инвалидность генсека не вызывала позывов сместить его с поста.

И мы суд выиграли. Наталья Осипова проработала на своей должности еще несколько лет.

А вот этот метод — требований от ответчика законности и обоснований своих действий — пригодился нам и в дальнейшем.